«Держать уровень». Какое искусство нужно современной Туле?

Поэт и художник Александр Карташов побеседовал с корреспондентом «АиФ в Туле» о бабушкином саде, бедах Европы и провинциальном комплексе.

Александра Бокова / АиФ-Тула

В Туле работает флористическая выставка. Почему цветы – это божьи дети, а любовь, как и поэзию не хочется препарировать, рассказал главный художник музея «Ясная Поляна» Александр Карташов.

Фото: АиФ-Тула/ Алина Прутская

Антонина Позднякова, «АиФ в Туле»: Александр Юрьевич, вы сами признаётесь, что с царством цветов у вас особые отношения. Как давно?

Александр Карташов: С растениями я сросся давно. У моей бабушки был сад, который на меня сильно повлиял. Ещё в детстве, гуляя с братом по этому саду, мы познавали мир, мечтали, фантазировали. Растения были для нас лестницей в небо, ведь они всегда устремлены к солнцу.

Потом мне начало казаться, что я слышу их голоса, они нашёптывали мне стихи.

Досье
Александр Юрьевич Карташов родился в Иваново 20 июня 1957 года. Закончил пединститут, биологический факультет. Работал в Тульском драматическом театре. В качестве художника-постановщика поставил около 20 спектаклей в Туле и других городах России. Провёл 20 персональных выставок. Автор 11 сборников стихов, лауреат и победитель поэтических фестивалей в России и за рубежом.

По-моему царство растений - это настоящий шедевр создателя. Посмотри, какое среди них многообразие, сколько цветов, ароматов.

Цветы сами по себе самодостаточны, не суетны, стоят и смотрят в небо, никого не едят, ни за кем не охотятся. От них веет благодатью и жертвенностью - ведь каждый норовит сорвать цветок. Их топчут, но всё равно они существуют. Цветы действительно божьи дети.

- Выходит, поэтом вы стали раньше, чем художником?

- Не совсем. В детстве все рисуют, мы с братом - не исключение, затем вдруг в темечко «клюнуло» слово.

Поэзия - наиболее высокая форма творчества, ей же ничего не нужно. Знаете, как говорят, чем меньше нужно, тем выше творчество. Поэту ничего не нужно, писателю нужна бумага, художнику – кисть и холст, музыканту – инструмент, про театр и кино уже не говорю. Поэтов всегда было мало, пишущих стихи больше.

- В чём разница?

- В откровении. Вот скажите, в чём нынешняя беда Европы? Поэзии практически нет. Они сами это признают, понимая, что это большая беда. Почему-то люди договорились, что без поэзии нельзя, хотя, по сути, она ничего не делает. Это что-то сокровенное, это откровения, которые приходят в мир через людей. Это даже не заслуга этих людей, это дар, но не очень простой, его надо достойно нести.

Чем меньше нужно, тем выше творчество. Фото: АиФ-Тула/ Алина Прутская

Так вот одно дело, когда это действительно откровения и совсем другое, когда есть неглупый человек, имеющий набор навыков. У него есть мысль, которую он зарифмовывает, облекая в форму. Но эта техничность всегда чувствуется, как любовь или нелюбовь. Когда ты любишь человека, то понимаешь, что есть люди и с более ладными фигурами, и с более правильными чертами, но для тебя это не имеет значения. А есть конкурсы красоты с параметрами и строгими канонами. Так и в поэзии, бывают две строчки, которые цепляют и тебе не хочется разбирать и препарировать их, как не хочется препарировать любовь.

- В тотальном стремлении россиян к деньгам, поэзия может покинуть и Россию…

- Страна большая, поэтому вряд ли у нас пропадут поэты. Сейчас, глядя на молодых, я не теряю надежды, что будущее всё-таки светлое. Многие, конечно, экспериментируют, но это нормально.

Маяковский с Бурлюком тоже хотели Пушкина сбросить с корабля современности. В таких попытках – дерзость поэзии.

Мелкая рыбёшка

- Зачем вы стали художником музея «с вменёнными обязанностями». Вас отвращает вольница?

- Я в своё время что-то делал для «Ясной Поляны», ко мне обращались за советами, затем мне предложили стать главным художником. Это было абсолютно естественно, а главное, безболезненно для моего образа жизни. У меня есть правило: как я вижу, так я и живу.

Обязанности – вообще не моё слово, я не люблю слова с таким началом. Вдумайтесь, «об я». Не хочу спотыкаться об самого себя.

Чем же я занимаюсь? Появляется идея какого-либо проекта. Например, «Сад гениев». В этом случае я помог с названием, плюс на мне – стилистическая составляющая. Проще говоря, когда нужен творческий подход, или, как сейчас говорят, креатив, обращаются ко мне.

Надо просто держать уровень. Была у меня ситуация, когда я работал на Ленфильме. Я зашёл и сказал, что мне не нравится декорация. Мне отвечают: «Вы придираетесь, нормальный ленфильмовский уровень». А кто этот уровень определил? Нет такого понятия - ленфильмовский, есть только уровень выше. В «Ясной Поляне» я стараюсь поддерживать высокий уровень.

- Сотрудники музея, естественно, часто обращаются к личности Софьи Андреевны...

- «Ясная Поляна» – это музей не про Толстого, это история усадебной жизни, уклада, её обитателей. Это, если хотите, попытка сопряжения между гением и очень талантливой, любящей женщиной. Она же не только переписывала, но и способствовала развитию его творческих линий. С гениями всегда трудно жить.

Софья Андреевна была очень разносторонним человеком. Многие знают её лишь как переписчицу, но она увлекалась фотографией, очень хорошо рисовала, была рукодельницей, любила растительный мир. В архивах сохранилось её рисунки цветов, грибов, альбомы с гербариями. Совершенно неважно, что прошло уже 150 лет, ведь в этом скрыто нечто большее, трепетное, какое-то очарование. Она делала это с душой, а у души другие временные границы. Сейчас в разработке находится проект, связанный с её фотографической деятельностью, думаем выпустить альбом.

- Софья Андреевна создала уют и свой мир в усадьбе. У нынешних женщин так мало времени на это. Надо работать, зарабатывать, а цены растут, а мужчины всё больше теряют мужские черты: хозяина дома, добытчика, стены, надёжи…

- Вернуть в женщин «Софью Андреевну» можно лишь в единичных случаях. Современные тенденции раздирают семьи. Мои прогнозы достаточно грустные. Парадокс заключается в том, что человек объявляет себя свободным от всяких правил. Он беспардонно их нарушает. И сам от этого больше всего и страдает. Однако не сходит с этого пагубного круга, разрушая понимание как жить.

Художнику важнее провинциальная тишь, чем столичная суета. Фото: АиФ-Тула/ Алина Прутская

Это одна их глобальных проблем. Почему сейчас многие обратили внимание на ИГИЛ (ИГИЛ в России признано террористической организацией, деятельность которой в стране запрещена – Прим. ред) и ислам? Потому что там всё определено. Молодёжь устремляется туда, потому что понятно, что делать женщине, а что мужчине.

Смешение к хорошему не приводит. Думаю, когда уже все институты будут порушены, кто-нибудь очнётся. Когда-то устроили это дурацкое единоборство полов, воспели равенство, ну а где же мы равны? Нас природа сделала разными.

Современная жизнь даёт громадный спектр возможностей, вседозволенности, вседоступности. Кажется, что вот она – настоящая жизнь, а на самом-то деле это не так. Всё это лишь обёртка, фантик. И в этом многообразии люди не могут определиться.

А определяться нужно. Я всегда говорил, и это особенно касаемо мужчин – если вы не определили, что делать, в 30 лет - это беда.

Один китайский император сказал, управлять страной – это всё равно, что жарить мелкую рыбу – нельзя смешивать. А у нас всё смешалось, все говорят о глобализации, всё объединяют. Я не хочу гудеть по этому поводу, поэтому всё же считаю, что просто надо найти своё место в этом мире, другого-то варианта не будет. Что толку ностальгировать? В прошлые времена от чахотки умирали в конце концов.

Дело в форме

- Нынче пришла мода на мультимедиа в искусстве. Только так можно привлечь посетителя?

- Я бы назвал 20 век веком формы. Чехов, Достоевский, Толстой писали одинакова – в глобально смысле. Разные объемы, разная стилистика, но не было лесенки, выдумывания слов, поиска форм для самого текста. Точно также и в живописи. Романтизм жил много лет, а потом пошли кромсать, начиная с импрессионизма. Сегодня тысячи художественных направлений. Что не художник, так со своим направлением. То же самое и в обыденной жизни. Много лет сын жил как отец и дед до него, а в 20 веке появился конфликт отцов и детей.

Сейчас достаточно посмотреть, как люди одеваются, как обустраивают свой быт. У человека может не быть образования, но он может жить во дворце, ездить на солидной машине и матом ругаться. Формаискание продолжается по инерции в 21 веке.

При этом я не отрицаю, что в поисках формы много чего нашли. Что же касается мультимедиа в искусстве, то современность диктует поиск того, на что человек среагирует. Если раньше снимали кино, в котором герои могут сидеть и говорить полчаса, то теперь уже это никто не воспримет. Вот тут и появляется очень тонкая сверхзадача – используя все эти современные средства, уйти в глубину.

- Молодым художникам это сегодня удаётся?

- Сегодня для начинающих творцов нет проблемы с реализацией. Даже в Туле. Есть Выставочный зал, ТИАМ, Ясная Поляна - площадок много. Но вновь повторю - важен уровень. Сейчас всё доступно, существует фотошоп. Раньше ведь человек выбирал кадры, ждал момента, это была настоящая работа, настоящее произведение, а сейчас из сотни одна может и вылетела стоящая. Проблема молодых поколений в том, что им дали с рождения все инструменты в руки. Их жизнь не требует преодоления, а творчество – это во многом преодоление.

- В Туле появились рисунки на фасадах домов. По-вашему, граффити - это искусство?

- Да, безусловно. Это современное городское искусство. Я бы специально находил площадки, где художники могут реализовывать себя. Это развитие, свежесть, новизна.

Одно из тульских граффити. Фото: Администрация города Тулы

У нас даже была идея проекта «Семь гениев», в рамках которого можно создать из литературных цитат литературный маршрут, думали привлечь и художников граффити.

- Многие тульские искусствоведы отмечают, что близость к столице не лучшим образом сказывается на талантливых творцах. Как оставить их в Туле?

- Мотивировать молодых и талантливых, конечно можно. Если бы у нас была программа, продуманная и комфортная.

Я лично не уезжаю потому, что на самом деле свою страну уже давно воспринимаю как дом. Переезжая из города в город, я как бы хожу по комнатам. Но честно скажу, Москвы и Питера было не миновать, чтобы снять с себя провинциальный комплекс. Выставился один раз, второй – какой тут уже комплекс, когда хлопают и положительно оценивают. В Москве или Питере хорошо реализовываться, но плохо творить. Там для творчества нет времени.

Вообще региональным властям надо бить по этому поводу в колокол, а не устраивать какие-то показные выставки, приуроченные к датам. Внимательнее стоит глядеть на людей, выявлять их. Любой художник страдает от невостребованности. У нас нет экспертного взора. Если он появится, уровневая ситуация сможет измениться.

Фестиваль уличных театров - 2015. Фото: АиФ-Тула/ Ольга Свирцова

- О каких показных выставках речь?

- Недавний пример – 9 мая. Что из этого вышло? Две-три абсолютно формальные выставки, два-три каких-то литературных вечера, куда детей загоняли пинками. А ведь на это большие деньги потратили. Зачем?

- Вас не устраивает нынешнее положение культуры в Туле?

- Я ничего не имею против пряников и самоваров, но доколе можно насиловать эти темы? Давайте покажем, что мы современный город, с современными головами, зачем бренчать в эти старые гусли. Но это очень сложно кому-то доказать. Всех как бы всё устраивает.

Я никогда не соединял деньги и искусство. Живопись и поэзия отрешены от денег. Нужны люди, которые могли бы что-то изменить, с современным взглядом, с новыми тенденциями. Иначе так и будем творить для «галочки».


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Какой будет погода на первые майские праздники в Туле?
  2. Какой штраф грозит за выгул собак в неположенном месте?
  3. По каким телефонам звонить в аварийных случаях в Туле?
  4. Что выгоднее: новостройка или рынок вторичного жилья?