Игра в искусство Тульский культуролог об арт-объектах и «Тангейзера»

Александр Аладин: «Мы стояли у истоков современного искусства, и так у них и остались»

Антонина Позднякова / АиФ-Тула

Если посмотреть со стороны, то Тула окультуривается и выходит из рамок города заводов и оружия. Музейные комплексы, скульптурные композиции, новые театральные формы и даже свой Арбат появились в городе сравнительно недавно. Но приведёт ли это к развитию современной культуры? Об этом мы говорим с социологом-культурологом Александром Аладиным.

Досье
Александр Алексеевич Ааладин родился в Туле в 1969 году. Окончил Московский государстенный университет культуры и социологии. Работал в тульском комитете по культуре, в управлении культуры. Был сотрудником музея-усадьбы «Ясная поляна». До 2014 года – директор музея «Тульский некрополь». Сейчас заведует филиалом музея народного и декоративного искусства. Женат, воспитывает дочь и сына.

Антонина Позднякова, АиФ в Туле: - Александр Алексеевич, давно вы занимаетесь современным искусством?

Александр Аладин, культуролог: - Я скорее им интересуюсь. Интересоваться начал в 90-х, когда все решили, что пришла свобода, и можно позволить себе какое-то баловство.

Современное искусство – интересная тема. Это большой пласт истории искусства – не только и не столько российского. Весь 20 век прошёл под знаком современного искусства. Для нас - начиная с Малевича и футуристов. И, если говорить о большой части населения, ими же часто и заканчивая.

- В Туле есть современное искусство?

- Я часто сталкивался с двумя определениями. Первое – современное искусство создаётся художниками, которые живут и творят сейчас. Второе – это определенный этап истории искусства со своими характерными особенностями и жанрами, который начался в 20 веке, и продолжается в наше время.

Если оценивать современное искусство с точки зрения первого определения, то в Туле оно, конечно, есть. Несколько хужожников работают и производят свой, как говорят, художественный продукт. Если говорить о втором варианте, то я не наблюдал какой-то внятной активности в этом направлении. Есть отдельные, спонтанные выплески и художники, работающие на грани современного искусства.

Фото: Из личного архива/ Андрей Лыженков

Как-то в «Тульском некрополе» была выставка молодых художников. Люди пытались работать с некоторыми современными жанрами. Но это лишь фрагменты, которых не хватает для того, чтобы это сформировалось в целостную картину.

Но такие проблемы не только в Туле. Современное искусство существует в России лишь в тех городах, где есть филиалы Государственного центра современного искусства – Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород.

Кроме того Тула ведь никогда не была сильно продвинутым городом в культурном плане. У нас другими делами занимались. Это всё-таки город оружейников, к тому же, долгое время считавшийся закрытым.

Также мы находимся близко к Москве, а значит, всё, что в искусстве возникает интересного, быстро «засасывается» столицей. Современному художнику тут делать нечего – галерей, которые занимались бы раскруткой и продажей современных картин, нет, да и спроса - тоже. Когда нет почвы, говорить о каких-то всходах не приходиться.

В России ситуация с современным искусством довольно парадоксальна. Это некая игра в искусство, игра в рынок современного искусства, который как бы есть… Суть в том, что профессиональное искусство (и современное в том числе) немыслимо без рынка – художнику тоже надо что-то кушать.

Скульптурный винегрет

- Современно искусство – это не только картины, но и те же скульптуры. Киберг-блоха, которой сейчас ищут место, – это современное искусство?

- Я не видел ничего конкретного, и сказать, является ли она современным искусством и искусством вообще, пока не могу.

В голосовании с блохой есть некое лукавство. Как можно голосовать за картинку, если в итоге должна быть скульптура. Идея может быть какая угодно замечательная, но если мы говорим о воплощении и материале, то надо представлять хотя бы объём. Из рисунка ничего не понятно. Говорить здесь пока не о чем.

- Не кажется ли вам, что скульптур в Туле стало слишком много?

- Их любят ставить к месту и не к месту. Так, рядом с ёжиками стоит Карл Маркс, а недалеко святые Пётр и Февронья, скоро поставят и чекистов, и вроде Дмитрию Донского, ну и блоху ещё, может быть. Винегрет какой-то…

Появление знаковых объектов в городе никогда не должно быть случайным. Должно быть представление о том, что мы этим хотим сказать применительно к данном месту.

Фото: АиФ

Кроме того, есть гораздо более интересные и современные формы городских скульптур, образцы которых людям неленивым не составит труда найти в интернете. Давайте ориентироваться на лучшее!

- То есть пора отказаться от традиционного искусства?

- Сохранять традиции – это правильно. Классические приёмы и произведения никто не старается обесценить, но в академическом искусстве есть один минус – сформирована определённая оптика. Это будто бинокль, в который ты глядишь и видишь только то, что перед тобой, а вокруг уже не замечаешь ничего. Вроде бы хорошо видно, всё хорошо сфокусировано, и картинка чёткая, но обзора нет.

А искусству нужна перспектива. Нужно менять оптику, откликаться на современность и мечтать о будущем. Как, скажите, академическое искусство со своим каноническим жанровым набором может работать с темами генной инженерии, или робототехники, или, допустим, с репродуцированием искусственных органов на 3-D принтере? Вот тут и возникает современное искусство!

Натюрморты, по правде сказать, уже поднадоели.

Художественный произвол

- Но ведь в искусстве существует субъективная оценка, наверное, вдвойне сложнее оценивать современное искусство?

- Искусство – это игра, как и вся культура. Если мы хотим играть в эту игру, то мы играем по установленным правилам. Классическое искусство ничуть не проще оценивать – так только кажется.

Вопрос о том, где шедевр, а где нет остаётся открытым до тех пор, пока работа не попала в музей, в руки профессионалов. Есть у нас известный художник Никас Сафронов – вот он создаёт шедевры или нет? Многим кажется, что да. Для людей, которые профессионально занимаются искусством всё не так очевидно.

В искусстве, как и в моде, есть определенный круг людей, которые имеют нюх и как-то угадывают тенденции. Отчасти они сами формируют эту моду, отчасти - просто улавливают. У каждого художника своя тактика. Кому-то надо продать, другой занимается чистым искусством, не обращая внимания на то, понимают его или нет: просто делает то, что считает нужным. Всегда есть момент произвола художника. Наше к этому отношение практически никогда не отражает истину.

- То есть зритель никогда не сможет точно угадать задумку автора?

- Это как поэзия, музыка и любое творчество. Художники «ловят сигналы» откуда-то с неба, а как мы можем оценивать то, что пришло оттуда? Сами авторы не всегда имеют какой-то внятный план. И вот, получается произведение. Хотите считайте его искусством, хотите не считайте, но оно оттуда, откуда приходит искусство.

- Но ведь есть ещё такое понятие, как эстетический вкус…

- Если мы хотим понимать искусство, то надо ходить в музеи. Вы покажите ребёнку Сурикова, Малевича, Рубеля и Айвазовского – чтобы ему было из чего выбрать. А дальше он уже способен будет искать, что ему интересно.

Фото: Из личного архива/ Андрей Лыженков

Главный вопрос – насколько это интересно старшему поколению. Нынешняя ситуация вполне покрывает базовые потребности большой части населения в культуре за счёт телевизора и интернета.

В советское время была политика, которая транслировала некий культурный код. В качестве антитезы к нему выступало неформальное искусство, андеграунд.

Сейчас никто ни к чему не принуждает, у людей появился выбор. Если родители и школа не будут давать ребёнку ориентиров, то, боюсь, прогноз неутешительный.

И всё же потребность в современном искусстве, рано или поздно должна созреть в нашем обществе. Современное искусство не возникает из воздуха – это реакция на некую реальность, работа с новыми технологиями и символами.

- Можно ли сказать, что одной из черт современного искусства является использование новых технологий?

- Технологии находят отклик как раз в современном искусстве. Оно работает с ними, находит для них символическое выражение, делая их частью нашей картины мира.

Арт-пустота

- В последнее время всё чаще звучат слова с приставкой арт (арт-пространство, арт-объект, арт-директор) это предпосылки к зарождению современного искусства?

- Мне часто попадаются брошюры, в которых приглашают на какие-то мероприятия, где будут « арт-объекты». Прихожу, и ничего такого не вижу. Думаю, это не современное искусство. Здесь встаёт вопрос качества. Можно иметь неплохую идею, но не иметь средств, навыков и инструментов для её воплощения. Форма и содержание – неразрывны в предмете искусства: если форма не соответствует содержанию, это всегда бьёт по глазам.

- Так что же такое арт-объект?

- Искусство всегда выражает некую идею. Получается, что каждый арт-объект – произведения искусства, осмысленное, являющееся звеном какой-то смысловой цепочки. Современное искусство – прежде всего история, которую придумает художник, куратор или продюсер. Сейчас началось время историй. Так развивается культура, тут уже ничего не поделаешь. Мы в это либо сами войдём, либо будем пользоваться чужими идеями и образами.

- Про оперу «Тангейзер», наверное, слышали…Что думаете?

- Мне кажется, это не дело церкви. У неё должно своих дел хватать: надо молиться за спасение душ, а не заниматься оценкой произведений искусства.

Вообще, с законом об оскорблении чувств верующих все довольно странно. Раньше особо никто не оскорблялся, как только появился закон, сразу появилось много оскорблённых. Диакон Андрей Кураев, кстати, выразился по этому поводу в том смысле, что надо подавать пример благочестивой жизни, а не судить кого-то от имени Бога – не нашего ума это дело! Совершенно с ним согласен!

Между прочим, суд состава преступления не нашёл.

Победные шаблоны

- К 70-летию Великой победы обещают что-то грандиозное …

- Так всегда перед круглыми датами. Возможно, что-то грандиозное действительно будет. Но снова встаёт вопрос вкуса. Можно потратить миллион со вкусом, а можно без.

Если смотреть чисто визуально, то мы используем одни и те же шаблоны уже 70 лет – ленты, звезды. Традиции – вещь хорошая, но с ними можно работать и делать их более актуальными.

Ветеранов осталось совсем немного. Сейчас всё, что связано с ВОВ– скорее послания к молодёжи, чтобы не забыли, чтобы ценили. Но для молодёжи надо искать современный подход. Работа должна быть планомерная, а не от юбилея к юбилею.

Вот сейчас в нашем музее оружия открылась роскошная игровая зона, класс для занятий – в это стоит вкладывать средства, а вот возведение очередного памятника, например, защитникам неба в Туле, где особых воздушных боёв-то и не было – уже вызывает у меня сомнения.

- Думаете с военной тематикой у нас перебор?

- Мне кажется у нас в культуре её действительно много. В 90-е это было актуально.

Постоянная мобилизованность в борьбе с какими-то угрозами разрушительна для культуры. Культура, в сущности, занятие исключительно мирное.

Да и войну можно преподнести по-разному. Кому-то нужен пафос и знамёна, но как-то хочется побольше простых человеческих историй. Ведь за танковыми колоннами стояли люди, живые, каждый со своим ранением, а то и не одним, со своими воспоминаниями и непростыми судьбами.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Где можно проголосовать за название скверов у ТНИТИ и возле площади Победы?
  2. Что будет на Фестивале «Театральный дворик» в 2018 году? Программа
  3. Как возместить убытки, если туроператор разорился?
  4. Как защитить себя от нападения собак?
  5. По каким направлениям можно совершить недельный речной круиз из столицы?
  6. Какие льготы положены многодетным семьям?
  7. Как инвалидам получить бесплатные лекарства и путёвку в санаторий?
  8. Как сделать перерасчет при отключении горячей воды?
  9. Как правильно выбирать клубнику на рынке и в супермаркете?
Самое интересное в регионах